- Я возвращался домой, а теперь прибыл с большими силами. Кстати, с завтрашнего дня у тебя появится охранник. Между прочим, невидимый и неощутимый словно ангел-хранитель. Но вполне материальный, можешь не беспокоиться.

- А если меня убьют сегодня? - с невеселой усмешкой спросил Лючилио.

- Постарайся, чтобы тебя сегодня не убили. Но если появится опасность - зови меня, я все брошу и появлюсь.

- Так ты можешь появиться? - любопытство не покинуло Лючилио. - Каким же увидит тебя почтенный убийца?

- Он не увидит ничего, и просто решит, что его стукнули по голове.

- А если убийц слишком много? - хотел спросить Лючилио, но вовремя остановился.

- Глядите, молится! - шушукались в толпе, глядя на шепчущие губы осужденного.

- Богохульствует! - утверждали бывалые.

- Почему тогда тихо?

- Самую страшную ругань нельзя громко, иначе господь осердится - и молнией!

- А-а!..

Процессия двигалась, останавливалась и снова трогалась в путь, после того, как глашатай объявлял вины и преступления Лючилио. Но сам преступник не слышал ничего, кроме своего собеседника:

- Ты знаешь о недавнем отречении старика Галилея? Какого ты мнения о его поступке?

- Он поступил правильно. Земля не перестала бы вращаться, даже если бы он отрекся не на словах, но и в душе. Всякий может повторить его измерения и узнать, кто прав.

Лючилио попытался найти, о чем бы еще спросить, не нашел и просто сказал:

- У меня была очень тяжелая ночь, а день будет еще трудней. Мне надо хоть немного побыть одному.

Голос исчез. Лючилио остался один. Вокруг мелькали потные лица, блестящие глаза ощупывали его со всех сторон, грязные пальцы указывали на него. Еще бы! Ведут не просто еретика, рядового пособника дьявола, здесь безбожник, равного которому не знал мир, возможно, сам сатана во плоти. Никого не удивит, если сейчас он исчезнет среди копоти и серного смрада.